|
|
Пятнадцать способов опровергнуть материалистский вздор: подробный ответ журналу «Scientific American»
ВведениеОснование журнала “Scientific American”“Scientific American”—научно-популярный журнал. Публикуемые в нем статьи — как правило, естественнонаучного характера — довольно обстоятельны и прекрасно иллюстрированы, но написаны не слишком специальным языком. В научных кругах к материалам этого журнала относятся не так серьезно, как, скажем к статьям в “Nature” или “Journal of Creation” (“TechnicalJournal”), но многие из них весьма полезны. “Scientific American” был основан художником и изобретателем Руфусом Портером (1792-1884), полагавшим, что наука призвана прославить Бога-Творца. В передовой статье самого первого номера говорилось: «Мы будем защищать настоящее христианство, не отдавая предпочтения ни одному из его течений…» Позже, в статье «Разумная религия», Портер писал: «Итак, сначала, будучи существами разумными, будем готовы признать, что Бог — наш Творец, хранящий нас каждый день, и что каждый из нас зависит от Его заботы и особого к нам благоволения; что Он поддерживает чудесное действие естественных сил, благодаря которому мы существуем; что Он охраняет нас от бед и напастей, которым подвержена наша сложная и хрупкая природа. Будучи существами разумными, мы осознаем, что полностью зависим от Святого Благоволения и что нам дарована честь напрямую и как можно чаще благодарить Бога за Его благость и просить о помощи, в которой мы постоянно нуждаемся. Этот путь постигается разумом, даже без помощи божественного откровения; но Слово Божье призывает нас встать на этот путь, убеждая, что Создатель услышит наши молитвы и примет нашу благодарность; потому поистине удивительно, что разумный человек, читавший боговдохновенное Писание, добровольно отказывается от этого пути, либо стыдится идти по нему, либо боится, что кто-то об этом узнает». После Портера у “Scientific American” было шесть главных редакторов, причем двое последних придерживались взглядов, диаметрально противоположных взглядам основателя журнала. Сегодня, как будет показано далее в этой статье, “Scientific American”, прикрываясь «наукой», активно пропагандирует атеистическое мировоззрение, равно как и его неизбежные следствия — аборты,1 клонирование человека,2 ограничение рождаемости.3 Предыдущий редактор, Джонатан Пил (JonathanPiel), отказался принять на работу Форреста Мимза III (Forrest Mims III), когда тот признался, что он креационист. А когда Пил поинтересовался у Мимза, верно ли, что он — против абортов, Мимз парировал: «А разве вы не рады, что ваша мать была против абортов?» Пил признавал, что работы Мимза — «потрясающие», «выдающиеся», «первоклассные» — «непременно должны быть где-нибудь напечатаны».4 Впоследствии “Scientific American” опубликовал статью о революционном изобретении Мимза — детекторе атмосферного тумана. Нынешний редакторРаботающий с 1994 года по сегодняшний день редактор, некто Джон Ренни (John Rennie) (род. в 1959 г.), тоже ведет рьяную атеистическую пропаганду теории эволюции. Как и многие другие противники креационизма, Ренни то и дело ввязывается в дебаты, в которых мало что смыслит — он ведь всего-навсего бакалавр естественных наук, т.е. образован гораздо хуже, чем ведущие ученые миссии «Ответы Бытия» и Института креационных исследований. Под редакцией Ренни в мартовском номере 2002 года была опубликована статья, содержащая громогласные нападки на креационистов и неверно трактующая споры об учебной программе штата Канзас.5 Из этой статьи явствует, сколько яда может выплеснуться в ответ на довольно мягкое замечание о том, что эволюцию «от молекулы к человеку» не стоит преподавать как свершившийся факт. Прежде, когда споры достигли апогея, Ренни лично провоцировал ученых из университетских приемных комиссий на террор по отношению к канзасским выпускникам, заявив губернатору Канзаса и министерству просвещения, что «в свете снизившихся требований к уровню образования в Канзасе знания абитуриентов из этого штата в будущем должны подвергаться особо тщательной проверке».6 Сейчас Ренни еще активнее рвется в бой, рядясь в одежды отважного ученого, который пытается преградить путь потоку креационистского вздора. Ренни написал текст (опровержением которого и служит эта статья) под названием «Пятнадцать ответов на креационистский вздор» (“15 Answers to Creationist Nonsense”), снабдив его подзаголовком: «Противники теории хотят расчистить место для креационизма, уничтожив настоящую науку, но их аргументы беспочвенны». На обложке журнала красовался кричащий заголовок — «Пятнадцать способов развенчать креационистский вздор». Однако, как будет показано ниже, Ренни имеет лишь смутное представление о подлинных идеях креационистов. Многие из приведенных им «креационистских аргументов» не имеют к нам ни малейшего отношения — наши оппоненты сами сочиняют их, а затем успешно «опровергают» («Ответы Бытия» не раз писали об этом). Впрочем, аргументы Ренни в пользу теории эволюции тоже далеко не новы, и ответы на них в полном объеме представлены на нашей веб-страничке. Здесь мы указываем на свойственные эволюционистам логические ошибки — путаницу в определении самого термина «эволюция», подмену понятий, неумение отличать историческую науку от экспериментальной. Мы покажем, что эволюционные взгляды зиждутся на аксиомах материализма, с которыми Ренни вполне согласен. Вы увидите, как неуклюже он пытается обосновать свои предубеждения. Почему мы поместили эту информацию на своем сайте?Ниже вы прочтете подробное опровержение всех «аргументов» Ренни. Мы решили поместить ответ ему у себя на сайте, поскольку знаем наверняка, что письмо на имя редактора оказалось бы пустой тратой времени. “Scientific American” практикует дискриминацию по религиозному признаку не только в своей кадровой политике (как показал случай с Форрестом Мимзом); например, Филиппу Джонсону было отказано в праве защитить себя в ответ на злобные выпады покойного Стивена Джея Гулда, атеиста и марксиста, в июльском номере 1992 года. Тогда Джонсон опубликовал «Ответ Гулду» на сайте Access Research Network, который поддерживает идею сотворения мира разумным Создателем. Скорее всего, редакция журнала отреагировала бы на наше письмо так же, как редактор “Australasian Science”, некто Гай Нолч (чьи научные регалии, как и у Ренни, оставляют желать лучшего). Нолч отказался опубликовать ответ миссии «Ответы Бытия» на клеветнические и невежественные нападки со стороны одного деятеля, известного своей склонностью к обману и фальсификациям. Цитаты из статьи Ренни даны зеленым шрифтом, мои ответы — черным; разделы озаглавлены так же, как у Ренни. Ренни: введениеКогда 143 года назад Чарльз Дарвин выдвинул теорию эволюции путем естественного отбора, она вызвала яростные споры среди ученых того времени… Это правда. Основными оппонентами Дарвина были ученые, а поддержали его в первую очередь либеральные религиозные деятели — например, преподобный Чарльз Кингсли, который, применив теорию Дарвина к человеку, заявил, что афроамериканцы и австралийские аборигены еще недостаточно эволюционировали для того, чтобы понять Евангелие. …однако многочисленные свидетельства палеонтологии, генетики, зоологии, молекулярной биологии и других областей науки постепенно доказали несомненную истинность теории эволюции. Этот прием ведения дебатов получил название «бросаться слонами». Состоит он в том, что когда дело касается сложных вопросов, критик делает весьма громкие общие выводы, желая создать впечатление, будто он располагает великим множеством веских доказательств. При этом он делает вид, что его выводы основаны на безусловных истинах, и «забывает» рассмотреть доводы оппонентов. Но мы вынудим любителей «бросаться слонами» обратиться к фактам. Сегодня эта битва выиграна на всех фронтах, кроме одного — воображения масс. Честно говоря, я полагаю, что Ренни недооценивает влияние теории эволюции на «воображение масс». Хотя многие американцы и утверждают, что верят в Сотворение и отвергают идею эволюции, сознание большинства, к сожалению, отравлено эволюционной теорией. Это отражено в широко распространенной идее о том, что вера не должна сказываться на общественной жизни. Печально слышать, как люди, называющие себя христианами, заявляют, что не позволят своей вере влиять на проводимую ими в обществе политику. Например: «Лично я против абортов, но я не стану навязывать свои убеждения беременной женщине, у которой должно быть право выбора». А где же, в таком случае, «право выбора» у не рожденного ребенка? Атеисты же с удовольствием распространяют свое мировоззрение на собственные общественно-политические взгляды и навязывают эти взгляды другим. Приходилось ли вам, к примеру, когда-нибудь слышать: «Лично я за аборты, но я не стану навязывать свои убеждения невинному не рожденному ребенку»? Именно поэтому миссия «Ответы Бытия» уделяет основное внимание не опровержению теории эволюции, а созданию и укреплению последовательного христианского мировоззрения, основанного на Библии. А отсюда неизбежно вытекает опровержение теории эволюции с ее миллионами лет. Стыдно признаться, но в XXI веке, в стране, достигшей величайших научных успехов за всю историю человечества, креационистам до сих пор удается убеждать политиков, судей и простых граждан, что теория эволюции — псевдонаучная фантазия, необоснованная и полная изъянов. В качестве альтернативы теории эволюции они проталкивают идеи о сотворении мира — в частности, теорию «разумного замысла» — и предлагают преподавать их в школе, на уроках естествознания. А что, если США «достигли величайших научных успехов за всю историю человечества» именно потому, что американское общество, как никакое другое в мире, всегда опиралось на Священное Писание и верило в библейскую летопись Сотворения, грехопадения, Всемирного Потопа? Заметьте, миссия «Ответы Бытия» ничего не «проталкивает». Мы против законодательно закрепленного и обязательного преподавания креационизма. Зачем нам нужно, чтобы атеисты, принужденные преподавать креационную теорию, навязывали детям заведомо искаженную картину мира? Но мы хотим, чтобы закон защищал интересы тех преподавателей, которые выдвигают научные аргументы против этой «священной коровы» — теории эволюции. Сейчас, пока эта статья готовится к печати, в министерстве образования штата Огайо идут споры о том, давать ли разрешение на такие нововведения. Некоторые противники теории эволюции — например, Филипп Джонсон, преподаватель права в Калифорнийском университете в Беркли и автор книги «Испытание Дарвина» (Darwin on Trial) — открыто признают: их цель — снова впустить Бога в школьные аудитории, и «первым шагом» на пути к этому должна стать теория разумного замысла. Если следовать этой «железной логике», Ренни должен теперь проклясть Руфуса Портера, который в свое время основал “Scientific American” с весьма схожими целями! Под этим натиском школьные учителя, да и не только они, вынуждены с места в карьер отстаивать теорию эволюции и доказывать несостоятельность креационизма. Аргументы креационистов, как правило, поверхностны и основаны на заблуждениях (а то и на откровенной лжи) относительно эволюции; зато так многочисленны и разнообразны, что способны застать врасплох даже широко образованного человека. А может быть, эти «широко образованные» люди находят аргументы креационистов убедительными, потому что признают их обоснованность? Ученым, занятым практической наукой, которых Ренни назвал бы «широко образованными», теория эволюции совершенно не нужна! См. «Важна ли для науки теория эволюции?» Ниже приведены опровержения некоторых наиболее распространенных «научных» аргументов против теории эволюции. Кроме того, мы предлагаем читателю дополнительные источники информации и объясняем, почему креационизму не место в учебных аудиториях. Здорово! Мы были бы только рады, если истинные христиане ознакомились с хилыми и путаными аргументами Ренни — это помогло бы им лишний раз утвердиться в вере! А кто-то из неверующих, возможно, осознал бы изъяны материалистического мировоззрения — ведь, по идее, это наилучшие аргументы, раз их выдвигает редактор главного научного журнала страны! 1. Теория эволюции — всего лишь теория. Это не факт и не научный закон.В статье «Аргументы, которыми креационистам НЕ СЛЕДУЕТ пользоваться» «Ответы Бытия» тоже предостерегали против употребления слова «теория» в данном контексте: в науке словом «теория» называют нечто серьезно обоснованное, имеющее множество веских доказательств; стало быть, называя эволюционную гипотезу «теорией», мы придаем ей больший вес, нежели она заслуживает. Все науки часто имеют дело с косвенными доказательствами. Например, физики не в состоянии непосредственно наблюдать субатомные частицы, но они видят следы, оставляемые частицами в камере Вильсона, и это позволяет им удостовериться в существовании самих частиц. Невозможность прямого наблюдения не снижает ценности выводов, сделанных физиками. Это далеко от сути вопроса. Эксперименты в камере Вильсона — это все же наблюдения, которые проводятся в настоящем и могут быть воспроизведены. А вот превращение динозавра в птицу, состоявшееся 150 миллионов лет назад, сегодня невозможно ни наблюдать (будь то прямо или косвенно), ни повторить. 2. Понятие естественного отбора основано на порочном круге рассуждений: выживают наиболее приспособленные, а наиболее приспособленные — это те, которые выживают.Этот довод мы тоже упоминали в статье «Аргументы, которыми креационистам НЕ СЛЕДУЕТ пользоваться». Зачем нам это доказывать, если в науке сплошь и рядом прибегают к тавтологии, а естественный отбор — важная часть учения о Сотворения и грехопадении? 3. Теория эволюции ненаучна, потому что не может быть ни доказана, ни опровергнута. Она говорит о событиях, которые никто никогда не наблюдал и которые невозможно воссоздать.Это огульное утверждение не учитывает важнейших различий, разделяющих теорию на две основных части: теории микро- и макро- эволюций. «Не учитывает важнейших различий!» Кто бы говорил! Если кто и смешивает воедино микро- и макроэволюцию, то это как раз ярые эволюционисты! Они сплошь и рядом определяют эволюцию как «изменение частоты встречаемости генов с течением времени», либо как «происхождение с изменениями», либо дают другие «микроэволюционные» определения, а затем с места в карьер переходят к дарвиновским вьюркам и индустриальному меланизму у березовых пядениц (с фальсифицированными фотографиями и т. п.), называя это неоспоримыми доказательствами «макроэволюции» и доводами против креационизма! Пример тому — Юджени Скотт (Eugenie Scott), исполнительный директор организации, которая носит претенциозное название — «Государственный центр научного образования» — и занимается исключительно тем, что борется с креационизмом и проталкивает теорию эволюции. Скотт ставит в пример учительницу, которая однажды дала такое «определение» эволюции, что ученики воскликнули: «Ну конечно, со временем виды изменяются! Так, значит, это и есть эволюция?!»7 Миссия «Ответы Бытия» в статье «Аргументы, которыми креационистам НЕ СЛЕДУЕТ пользоваться» не советует прибегать к терминам «микроэволюция» и «макроэволюция», потому что дело не в масштабах изменений, а в их направлении. Все наблюдаемые изменения основаны на перераспределении и потере генетической информации, в то время как для эволюции «от молекулы к человеку» требуется приобретение новой информации. Микроэволюция изучает внутривидовые изменения с течением времени — изменения, которые могут быть первым шагом к видообразованию, возникновению новых видов. Макроэволюция изучает изменения в группах надвидового таксономического ранга. В поисках свидетельств она часто обращается к летописи окаменелостей и сравнению ДНК с целью выявления возможного родства между различными организмами. Но «свидетельства» сами по себе ничего не говорят, они требуют интерпретации. Ренни в конце своей работы заявляет, что свидетельства, о которых идет речь, истолкованы в рамках материалистического мировоззрения. Но потом материалисты делают резкий вираж: эволюция — главное свидетельство в пользу материалистического мировоззрения (того самого, в рамках которого интерпретируются свидетельства)! Креационисты объясняют те же свидетельства с библейских позиций. (О том, какие выводы делают креационисты из данных летописи окаменелостей, см. на сайте миссии «Ответы Бытия», на страничке вопросов и ответов). Сравнение ДНК — лишь один из способов изучения гомологии, которую, опять-таки, можно толковать и с библейских позиций. Данные, получаемые при этих исследованиях, можно прекрасно объяснить в рамках идеи о едином Создателе. Архитекторы сплошь и рядом применяют один и тот же строительный материал для возведения разных зданий; конструкторы автомобилей используют одни и те же детали для разных марок машин. Что же удивительного в том, что Творец всего живого использовал одни и те же молекулы и структуры для создания разных организмов? И, напротив, если бы все живые организмы были совершенно разными, резонно было бы предположить, что у каждого из них был свой создатель. Сходство в строении не означает общности происхождения. Поскольку ДНК кодирует структуры организма и биохимические молекулы, логично предположить, что чем более схожи организмы, тем более схожи и их ДНК. Человекообразные обезьяны и люди — млекопитающие, имеющие внешнее сходство, а значит — сходную структуру ДНК. Логично предположить, что ДНК человека имеет больше сходства с ДНК млекопитающих (например, свиньи), чем с ДНК рептилий (например, гремучей змеи). Так оно и есть. Люди существенно отличаются от дрожжей, хотя и те, и другие характеризуются общим биохимическим строением; поэтому резонно предположить, что ДНК человека больше отличаются от ДНК дрожжей, чем от днк человекообразных обезьян. Итак, общий характер сходства организмов не нуждается в объяснении с точки зрения общности происхождения (эволюции). Более того, при эволюционистском толковании гомологий постоянно возникают сложности — обнаруживается сходство между организмами, которые не могут быть близкородственными с точки зрения эволюционистов. Например, гемоглобин, вещество сложной структурm |